On-line: гостей 3. Всего: 3 [подробнее..]


Основная направленность форума - вопросы и проблемы воспитания детей и подростков. Среди прочего, рассматривается вопрос Порки детей в качестве одного из методов наказания. Мы вовсе не утверждаем, что порка - это единственный метод наказания. Вместе с тем, воспитание с поркой имеет давние исторические корни. Поэтому не стоит голословно отказываться от такого воспитательного метода. Просим всех участников соблюдать Правила форума (ознакомьтесь, пожалуйста). Кроме того, высказываясь "За" или "Против" порки как метода наказания, убедительно просим АРГУМЕНТИРОВАТЬ свою позицию. Администрация форума выражает надежду на конструктивное обсуждение всех вопросов. "За" или "Против" лично Вы в отношении порки - призываем быть корректными со своими оппонентами-другими участниками форума!

АвторСообщение
Заслуженный Автор




Сообщение: 1417
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.22 10:21. Заголовок: Инфекционка (часть 1,2)


От автора.

Я не ставил целью обгадить или бросить тень на славное советское прошлое, образование, общество, медицину, людей, в конце концов. Я сам рожден в Советском Союзе и с огромным уважением отношусь к своей Родине.
Но рассказ родился спонтанно – не стоит в нем искать тайных смыслов и полунамеков. Их нет. Просто читайте.
Ныне я практикуюсь в новом для себя жанре – пусть не скромно, я назвал его «социальный хоррор» и текст пытался выдерживать в духе «треша и ужаса».
За сюжет я очень благодарен моим друзьям, и просто безмерно благодарен за помощь и поддержку.
Год указан условно, место действия доблестный Краснокаменский край.
Любые совпадения – случайны.

1

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Краснокаменский край, Краснокаменск,
улица Карла Маркса, 72/5
2 мая 1987 года, 06.30 утра
+ 6, ветер.

Вчера отшумел Первомай – громкой и яростной демонстрацией трудящихся прокатился он по Краснокаменску и всему Белому свету.
«Мир! Труд! Май!»
«Пролетарии всех стран, объединяйтесь!»
«Долой империалистические войны!»
«Мир! Труд! Май!»
«Власть — Советам! Мир — народам! Заводы — рабочим! Земля — крестьянам!»
«Хлеб голодным»
«Мир! Труд! Май!»
«Пролетарии всех стран и угнетённые народы, соединяйтесь!»
«Мир! Труд! Май!»
«Гармонь крестьянская играй, мы празднуем рабочий май»
«Да здравствует пролетарский праздник – 1-ое мая»
«Мир! Труд! Май!»
«Заветам Ленина верны!»
«Мир! Труд! Май!»
«Да здравствует Первомай – день международной солидарности трудящихся!»
«Мир! Труд! Май!»
«Мир! Труд! Май!»
«Мир! Труд! Май!»
У нее в голове до сих пор гремели и гремели лозунги, что отдавались при каждом шаге многоголосым «Ура! Ура! Ура!».
Но сильнее всяких транспарантов, горели на ее запястьях синяки от его рук, а на щеке, запеклась его слюна и его слова «Ты все равно будешь моей! И никто, никто тебе не поможет! Никто тебе не поверит!» разрывали ей мозг.
Они, не стройной колонной, шли тротуаром вдоль пустой улицы, вдоль спящих домов, к Северной автостанции, откуда на неизменном, забитом дачниками желтом «Скотовозе» ровно в 6.57 они уезжали в сторону поселка Искровский, именуемого в народе Искра, «Дуркой», «поселком Плача» неподалеку от которого, в садовом товариществе «Урожай» и находилась их «дача».
Тот же «Скотовоз», только красного цвета, в 20.12 увозил их обратно, но до него было далеко... до него было очень далеко!
Первой, в рабочей куртке и штанах, с граблями, тяпкой и еще одной лопатой, уйдя уже метров на десять вперед, калошами топтала асфальт глава семьи - их бабка Вера Васильевна, пятидесяти четырех лет, верный член партии, свято верившая в идеалы коммунизма. Проработав всю жизнь маляром, она уже лет десять как сейчас «бригадирила», а дома «бригадирила» всю сознательную жизнь – всеми. Похоронив вскоре после рождения дочери мужа, Вера Васильевна воспитывала единственную дочь в строгости, в духе строителя коммунизма, не смотря ни вправо, ни влево. От дочери она требовала того же.
Она и только она была всегда права, ее и только ее слово всегда было верным и единожды сказанное обсуждению не подлежало.
Так было и поныне.
Утром у нее был чай – потом на работу – вечером домой – ужин – программа «Время», весной-летом-осенью каждые выходные на «дачу».
Дача была для нее всем – ее не интересовало ничего; на работе у нее был план, дома у нее был порядок, на даче у нее был урожай.
Мнения других для нее не существовало.
Следом за матерью, с двумя тяжеленными сумками шла ее дочь – Валентина Павловна, тридцати четырех лет, в разводе, что работала на местной фармацевтической фабрике.
Валька выглядела нелепо. С накрученной к празднику «химией», в старой синей олимпийке, в таких же синих, как и кофта, застиранных, с обвислыми коленками трениках, Валентина шлёпая ужасно разбитыми «дачными» шлепками походила на королеву в изгнании. Со следами ушедшего блеска и былого величия, с осознанием, что еще недавно была на троне да в шелках, а теперь, проведя несколько ночей в темнице, направлялась в окружении быдла в ссылку, на каторгу.
И не смотря на утреннюю «чувствительную» прохладу шлепки были обуты на босые ноги. И это было не от ее особой любви к босохождению.
Вчера на демонстрации Валентина новыми туфлями сильно натерла ноги, но после заниматься лечением было некогда – у них дома был в гостях мужчина, важный гость, что после застолья предложил прогуляться и, конечно же, Валентина согласилась и конечно же пошла в своих единственных туфлях.
Они гуляли несколько часов – каждый шаг давался ей с болью, но Игорь все не отпускал и не отпускал ее руку и воспитанная матерью на подвигах пионеров-героев, она, стойкая советская женщина, терпела, терпела, и дотерпела, что потом едва дошла до дома.
На той прогулке она задниками туфлей натерла просто чудовищные мозоли! Лечение народными методами за ночь облегчения не принесло, так что сейчас, мелькая босыми пятками с налитыми кровью волдырями, она, ко всему прочему «болея» после вчерашнего, кое-как тащилась вслед за матерью.
И фраза «Что воля, что неволя – все равно » была про нее.
Не только про это утро – вообще.
Валентине все эти лекции про «великие завоевания Октября» были как серпом по одному месту, программу «Время» она ненавидела всей душой, на дачу ездила потому что надо, и она уже много лет просто молчаливо слушала начальство, мать, просто молчаливо жила, точнее существовала. У нее были запущенные проблемы со здоровьем «по-женски», которые мать считала «ерундой» и которые как ей сказали, было уже не решить, но это, как и ее развод, было тайной за семью печатями.
Валентину - Вера Васильевна - активно сватала замуж за сына Галины Борисовны - завхоза «дурки», за того самого Игоря, 45 лет, что был у них вчера в гостях. Хотя секс был не важен, а важным было положение будущей свекрови, Валентина, что в перспективе должна была родить наследника, не должна была в глазах будущей свекрови и соседей выглядеть ущербной.
А то, что Валентина была замужем и развелась – был позор семьи – и скрывалось как главная военная тайна. Что же могла подумать будущая свекровь?! И всегда рассказывалась история о героической гибели ее мужа - военного летчика, погибшего при исполнении в Афгане, но это было вранье.
На деле, Николай не был никаким летчиком, и Вера Васильевна заставила лет 8 назад их развестись, устроив все так, чтобы Николай сам ушел из дома, сам подал на развод. Все это держали в секрете – чтобы не узнали, не осудили, чтобы не пострадал облик их семьи – семьи строителей коммунизма.
Даже Надя не сомневалась в том, что ее отец погиб.
А бабка, добившись своего, еще несколько лет высказывала свои претензии дочери, ибо Валентина, единственный раз ослушавшись мать, выскочила замуж без ее согласия и что бы ни делал зять, он не нравился ей никогда, и от него «Валька набиралась плохому».
И от него родилась Надька – Надька, на которую переключились все претензии бабки: косорукая, тупая, неумелая, мямля, рохля, овца, больная скотина по которой инфекционка и дурка плачет – в общем, вся в отца!
Вере Васильевне было глубоко и совершенно плевать, что Валентина его до сих пор любила... за что? Сейчас Валя уже не могла точно ответить на этот вопрос. Скорее всего, Валентина просто один раз кончила, и он стал для нее неотразимым.
По прошествую лет все это превращалось в какой-то мираж и если и была та бурная, единственная за всю жизнь любовь, Валя не могла вспомнить, как и когда это вышло и было ли это вообще...
Она продолжала его любить – точнее изменившийся с годами образ.
А Игорь Валентине не нравился.
Он был на тринадцать лет старше нее, работал в психиатрической больнице, а именно в дурку мать всегда грозилась сдать Вальку и детстве да и до сих пор, наверное, не оставляла таких идей. Кроме прочего, Игорь был совершенно непонятным, «мутным» как сказали бы лет через пятнадцать и от его прикосновений она цепенела, словно ее руки касался не человек, а какая мерзкая холодная гадина.
Но Вера Васильевна говорила одно «не тебе решать. Ты в свое время нарешала» и Валентина, послушно и молчаливо, шла на поводу у матери, покорно выполняя все, что та говорила.
Отстав от матери метров на десять, с двумя лопатами и тряпочной сумкой, делая аккуратные шаги, внучка и, соответственно, дочь Надежда, четырнадцати лет, ежась в своих дачных одеяниях в утренней прохладе, плелась, плотнее сжимая ноги, последней, замыкая в их далеко не праздничную колонну.
В такой же, как у матери олимпийке, только с еще большими дырками под мышками, в старой юбке в горох, в заштопанных на пятках колготах, и таких же как у матери старых шлепках,
Если бы кто увидел ее нижнее белье то пришел бы в полнейший ужас – не по размеру, словно вырезанное из металла, со следами давно запекшейся крови.
Если Валька походила на королеву в изгнании, дочь походила на сбежавшую от ужасов войны нищенку.
Пестрикова Надежда Николаевна, проще говоря Надька, как и звали ее дома, в свои четырнадцать не была не отличницей ни двоечницей, ни красавицей ни уродиной – она была обычной серенькой заучкой-зубрилкой, что донашивала материнские вещи, иногда сбегала на танцы, получая после скандалы и «телесные наказания». Ее регулярно гнобила, понукая всем, чем можно, угрожая «сдать в больничку» бабка и временами порола мать.
Надька была обычная восьмиклассница обычного класса, обычной школы. Член обычной семьи, из обычной хрущевки, живя на обычной улице, в обычном квартале.
И только когда приходили месячные, она становилась необычной: должно быть девки всего ее класса и еще половины школы не могли за раз извергнуть из себя столько, сколько выходило в первые дни из нее.
И это было исключительно проблемой Надьки и потехой для окружающих – все, включая мать, не упускали момента «случайно» уронить какую-то колкость или неловко оговориться.
Химичка и по совместительству классная, Молотова Владлена Игнатьевна, сухо замечала «Пестрикова, ты какая-то невнимательная уже третий день. В облаках витаешь. Есть о чем-то важном подумать или новый закон химии открываешь? Выйди к доске, расскажи нам».
Физрук Федор Олегович, когда она сидела в эти дни на лавке, не упускал шанса отпустить плоскую шутку про ее самочувствие, начиная со слов «Что, тебе опять плохо?!».
И то и другое вызывало приступы смеха у всего класса, а у нее приступы паники.
На нервной почве все только усиливалось и оставалось надеяться чтобы все эти самодельные тряпочки, подкладочки не подкачали, нигде ничего не протекло, а коли протекло то не слишком сильно и она, молча сидела, пережидая пока внимание переключиться на другую «тупицу» или «идиотину» коих в классе было через одного, сидела, плотно сжав ноги.
Но больше всего ее одолевала родная бабка. Надя не знала почему было так, но самого первого дня самой первой ее менструации, Вера Васильевна давила, топтала, унижала и заклевывала внучку всеми возможными способами, именно в эти дни, нагружая Надьку домашними работами сверх всякой меры.
Страдала ли Вера Васильевна менофобией или чем еще можно было объяснить такую звериную реакцию на проявление женского естества у внучки, оставалось тайной, как и многое в их семье, но от этого Надьке было не легче.
- Что, сдохнуть или кровавого выблядка рожать собралась? Нужно было тебя в инфекционку, на опыты сдать, а потом в психушку отправить! Тебя и твоего ублюдка, - когда случилось в первый раз, Надька, под пристальным прищуром бабки, дома мыла полы, и кровь стала для нее полнейшей неожиданностью. – Что встала?! Затыкай и мой, работай, бестолочь. Вот же корова ленивая, ну вся в отца!
После отвесив внучке подзатыльник, она заперла ее в ванной до прихода матери, а вечером «за лень» Валентина, не разбираясь, наорала на Надьку, вызвав у той новый приступ страха.
Девчонка не могла понять, что с ней происходит: она ничего не знала об этом.
Мать ей не рассказывала ничего; столь близких подружек, чтобы поговорить на такую тонкую тему у нее не было и тогда Надька испугалась не на жизнь, а на смерть, тем более столь бурная реакция бабки не способствовала ее спокойствию.
- Я умираю. Но почему?!
И с тех самых пор «дни» Надька ждала с все нарастающим страхом и ужасом, что всякий раз подкреплялся едкими репликами бабки. На девчонку особенно действовали слова «в инфекционку для опытов, а потом в дурку».
Первая инфекционная и первая психиатрические больницы находились как раз в поселке Искровский и, приезжая на «дачу» Надя вдела старые корпуса, решетки на окнах, заборы, людей в белых халатах и особенно чистые, подметенные до блеска дорожки и аккуратные клумбы.
Она отчаянно туда не хотела.
Ей было просто хреново – просто хотелось лечь и сдохнуть.
В эти дни она не могла, не хотела, была не в состоянии ни о чем думать, лишь бы скорее завершилась менструация и из состояния перемолотого и отбитого фарша она вернулась нормальному существованию! Без всех этих ужасов, без обильных выделений, без постоянных тряпочек, пакетиков, испачканных кровью колготок, протечек, страхов, болей и скрипучего голоса бабки «Когда же ты наконец сдохнешь! Вот сдам тебя в инфекционку, на опыты, узнаешь как там!».
Мать никогда не подходила, не интересовалась ею – Валька вообще мало разговаривала с дочерью.
А сейчас Наде как никогда нужно было поговорить с матерью!
Рассказать про Игоря!
Ведь вчера он к ней приставал!
И бабушка все это знала – она оставалась дома, сидела в своей комнате.
Стоило Валентине выйти в магазин, Игорь, потенциальный жених матери, стал приставать, когда Надя сидела за праздничным столом. Хватал ее за руки, пытался обнять, сжать ее груди, поцеловать, залезть под платье... не выдержав, Надя вышла не кухню и там уже он ее, зажав в углу, лапал и облизывал ее лицо своим шершавым языком, а когда она попыталась вырваться, сжал ее запястья так, что остались синяки прошипев то самое «Ты все равно будешь моей! И никто, никто тебе не поможет! Никто тебе не поверит!».
Он отпустил ее только когда вернулась Валентина и они с Игорем ушли гулять.
- Ты все придумала! Этого не было. Ты наговариваешь на него, дрянь!– все это время Вера Васильевна сидела у окна, делая вид, что ничего не знает. - Я тебя в инфекционку сдам на опыты!
И поэтому, семеня ногами, стараясь не отстать, она так отчаянно хотела догнать мать, чтобы поговорить, рассказать ей сейчас, пока они не впихнутся в «Скотовоз» где говорить будет уже бесполезно.

2

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Краснокаменский край, Краснокаменск,
Поселок Искровский он же «поселок Плача»
в садовое товарищество «Урожай»
суббота, 2 мая 1987 года, 16.30 утра
+ 21, ветер

«Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени, - зазвучали сигналы. - Говорит Москва. В столице пятнадцать часов, в Ашхабаде — шестнадцать, в Ташкенте — семнадцать, в Караганде — восемнадцать, в Красноярске — девятнадцать, в Иркутске — двадцать, в Чите — двадцать один, во Владивостоке и Хабаровске — двадцать два, в Южно-Сахалинске — двадцать три, в Петропавловске-Камчатском — полночь."

Когда на соседнем участке заиграло радио, эта треклятая грядка наконец-то закончилась.
До автобуса оставалось еще пять часов двенадцать минут, а до ее любимого момента, когда они запирали за собой калитку и уходили с «дачи» осталось четыре с половиной часа.
Надька только-только разогнулась.
Ей все одно было плохо: и тошнило и голова болела и... и... и... и на столько было плохо что хотелось упасть прямо тут, разрыдаться от собственной беспомощности и, положив руки на животик, свернувшись калачиком словно кошка на печке спать, спать и спать. Но вместо этого, воткнув в свежевскопанную землю лопату, она, не скрывая своей усталости, присела рядом и долго-долго сидела, тяжело дыша, глядя куда-то далеко-далеко.
Обернувшись, она увидела на «бабкиной территории» дачи ковыряющуюся в кустах смородины мать, сама же бабуля что с самого приезда что-то делала так же в разместившемся на ее половине саду, сейчас куда то скрылась, и девушка надеялась, что она еще не приметила, что внучка «стоит, ничего не делает!».
По приезду Вера Васильевна сразу же занялась «неотложными делами в саду и на клумбах», Валентина была волевым решением отправлена на «кусты», Надьке же было указано готовить грядки для морковки, свеклы и лука.
Дочери так и не удалось поговорить с матерью, а сделать это на огороде было в принципе невозможно: бабка пресекала любые вольности, считая что они тут «работать а не болтать», тем более на десяти сотках – у них было два расположенных рядом участка, со строгим разделением на «их половину» и «половину бабули» - было где разойтись чтобы не встретиться.
Надька все никак не решалась заговорить с матерью о вчерашнем и сейчас вроде и был подходящий момент – бабуля куда-то смылась – но девушка продолжала сидеть на нагретой земле, а мать как работала, так и продолжала работать, стоя к ней задницей.
Валька с самого утра на нее не смотрела. Вряд ли бабка рассказала ей «про вчера» - последствия уже были бы на Надькиной заднице. Валентина сегодня была какой-то особенно замкнутой, в каких-то своих внутренних переживаниях, а скорее всего она действовала механически, словно впав в транс, запретив себе о чем-либо думать, на что-либо реагировать, кого-либо замечать.
Было видно, что ее кровавые мозоли причиняют ей боль и Надька с каким-то беспокойством наблюдала, как мать с самого утра как работала, так и работает босой, в своих совершенно разваленных «дачных» шлепках, не приняв никаких мер, не сорвав даже банальный подорожник! Спустя час после приезда, Надька слышала от бабули небрежное «обветрит» и все, все на этом!
Копая не разгибаясь, дочь изредка смотрела на мать - та ходила и по высокой траве и по кустам и было видно, что раны «растревожены», но Валентина не делала ничего. Пристыдила ли ее бабка или Валентина сама считала это пустяками, дочь не знала – в конечном итоге у нее была куча своих проблем, до которых никому не было дела но... но почему-то на душе у нее было очень и очень неспокойно.
Мамка выглядела даже как чужая.
Надька в такие моменты начинала бояться мать. Та становилась агрессивной, и без того не страдая разговорчивостью, замыкалась, чернела лицом, сжимая губы словно что-то перекручивала в себе, смотрела сквозь нее куда-то вдаль, словно проглатывая что-то на редкость невкусное, пересиливая себя, заставляя прожевать и проглотить. И в такие моменты можно было нарваться... так нарваться на пустом месте, вот за просто так: если ее глаза стекленели, лицо становилось будто восковым, все, можно было кричать караул.
Сегодня было именно так и было видно что Валентине больно – это вообще отсекло всяческие шансы на хоть какой-то контакт.
А ей нужно было поговорить с матерью!
Но все время между ней и Валентиной была бабка – словно Вера Васильевна специально это делала, да и никто не позволил бы ей разговаривать, «отлынивая от работы» пока не будут готовы грядки, а это... это было долго и очень тяжело.
Она копала, копала, копала, старалась заставить себя продолжать терпеть, не думать о своем состоянии, ведь все равно ей никто не разрешит «сачковать», а раз так, то будет только хуже – нельзя себя жалеть! Нельзя! Нельзя! Но... это было просто самой настоящей пыткой!
Но стоило поднять глаза, как она видела укоризненный тяжелый взгляд «любимой» бабули, в котором читалось «люди в войну...» и все! Все – она несмела останавливаться, делая паузы, чтобы сбегать под тем же укоризненным взглядом в домик «поменять тряпочки».
Вот и сейчас стараясь это делать максимально незаметно и, словно извиняясь и конфузясь перед самой собой, Надька – колготы она сняла как только приехала, да и сегодня пригревало по-настоящему летнее солнышко – украдкой посмотрела на голые ноги. Так и есть – к ее ужасу кровавый след замер чуть ниже колен, предательски выглядывая из-под юбки.
Оставив лопату на грядке, как доказательство выполненной работы, девушка поспешила в дачный домик, так же располагавшийся на территории бабули, ожидая когда же ей в лопатки прилетит громкое «А куда это ты ОПЯТЬ направилась, а? Снова водички попить?!».
Но на сей раз Надя добралась незамеченной и, не мешкая, приступила к смене средства личной гигиены.
И она вновь и вновь думал про вчера, про Игоря, про бабку...
Вчера это было так мерзко, так отвратительно и страшно и еще его эти слова «Ты все равно будешь моей! И никто, никто тебе не поможет! Никто тебе не поверит!».
Одно дело было тогда целоваться в подъезде с Сережкой, да хотя бы с тем же профессорским сынком Женькой, что вел себя как царевна, а вчера... вчера этот старый вонючий пень, лапал ее, так ее лапал что на запястьях остались синяки и он был просто мерзок, он был отвратительно мерзок, так еще и пьян.
Надька слышала, как бабуля разговаривала пару дней назад с матерью, говоря «ты выйдешь за него, как мы решим с Галиной Борисовной» и это было полнейшим шоком! Кто такая Галина Борисовна она не знала, но получалось, что Игорь вскоре будет ей отчимом и уже не раз в неделю, а каждый день она будет в квартире вместе с ним.
Но больше всего пугала реакция на произошедшее бабки.
Как она вчера ей заявила «Ты все придумала! Этого не было. Ты наговариваешь на него, дрянь!» не забыв добавить «Я тебя в инфекционку сдам на опыты!»!
Как?
Как не было?
Когда он ее облизывал, дыша перегаром, зажав в углу – хорошо что «кровь» началась не вчера! – сжав, выкручивая ей руки!
Она не знала, как об этом говорить, ей было стыдно и страшно, страшно что мать ей не поверит, еще страшнее было оставаться с этим один на один.
К страху получить двойку, к страхам «ты никому не будешь нужна», «ты такая же тупая как твой отец», к паническому страху оказаться в инфекционке в качестве подопытной крысы что не проходил, а наоборот набирался новыми гранями, добавился страх вновь оказаться в лапах этого Игоря.
От этого хотелось выть!
Закончив с личной гигиеной, смыв «позор», Надька быстро, пока никто не заметил ее отсутствие, вернулась к оставленной на грядке лопате.
На этот раз все обошлось: мать по-прежнему ковырялась в кустах, бабки же так и не было видно.
Не дожидаясь очередных воплей про собственное безделье, Надька взяв грабли, принялась скородить только что вскопанную грядку, когда услышала голос Веры Васильевны.
- Галина Борисовна! Какая встреча! Нет-нет! Проходите-проходите! Ой, нет-нет, тогда чего уж там, а... к Игорю... – и ужас прошиб ее до костей, - ну хоть на минуточку! Валя, ты посмотри кто у нас в гостях! пойдемте, я покажу мою, - Надьке показалось что бабка специально сделала ударение на это слово, - дачу!
Надька, не обращая внимание на боли в спине, забыв о своих желания сдохнуть, с утроенной энергией и удесятеренным усердием принялась обрабатывать грядку, разбивая даже самые незначительные комочки.
Сделав особенно долгий замах, Надька, вдохнув непередаваемый аромат "пота и крови" увидела как бабуля водит по "своей" стороне участка тетку лет шестидесяти с гаком - этакой постаревшей Людмилой Гурченко, только с золотым зубом, химией и написанной на морде хамской властью, да что на морде - каждый ее жест выражал одно: власть.
Похоже это и была та самая Галина Борисовна, мать Игоря - было видно что бабуля если не лебезит перед ней, то ведет себя крайне учтиво.
Оставив дела, к ним подошла Валентина и после дежурного обмена любезностями, делегация трудящихся продолжила обзорную экскурсию и только Надька, вцепившись в рукоятку граблей, как сумасшедшая продолжала ишачить на грядке.
На что она рассчитывала?
Что хотела этим показать и доказать - она и сама не знала, возможно, совсем-совсем в глубине души она представляла как ровняет землю над могилой того извращенца, а скорее всего Надьке просто было страшно.
Закончив осмотр бабулиной половины, процессия перешла на "их" половину и чем ближе были голоса, тем яростнее и отчаянней скородила она уже и без того готовую землю.
- А вот тут у нас будет лучок, морковочка и варенка. - ее страх увеличивался просто в геометрической прогрессии. Голос звучал совсем рядом. - вот Надя сегодня подготовила грядочки.
- Вот как хорошо когда в доме есть такая помощница! - услышала она и душа ушла в пятки а "там", похоже, накрыло волной очень сильного кровавого отлива.
- Надя, отвлекись! - голос бабули не выражал ничего - больше походил на гипнотизирующие движения питона Каа из мультфильма про Маугли. - поздоровайся с Галиной Борисовной!
Внучка остановившись и, схватив двумя руками грабли, будто собираясь спрятаться за ними, не смотря на гостью пролепетала сдержанное "Здравствуйте".
- Какая у вас труженица растет! - будущая свекровь Валентины говорила покровительственно, - вот бы было хорошо, чтобы ваша девочка помогла нам, а то Игорю одному тяжело! У него много работы и еще я со своим огородом!
По интонации предполагался смех, но от чего-то никто не засмеялся.
Надька, вцепившись в рукоять смотрела, на бабку, на стоявшую рядом с нею мать, на надменную высокомерную гостью.
Повисла пауза - не театральная, а очень нехорошая тяжелая пауза.
- Конечно же! Надя иди... - нарушила молчание Вера Васильевна.
Надька не двинулась с места.
- Надя, марш сюда! - прикрикнула на нее мать.
В ответ дочь только сделала шаг назад.
- Это что за поведение, деточка?! - стыдя и срамя и бабку и мать, проговорила Галина Борисовна, - ты что Игорька моего боишься... он мальчик хороший он...
- Я не пойду! - срываясь на крик Надька еще сделала шаг назад, держа перед собой грабли, - Я не пойду с вами! Он будет приставать ко мне! Он вчера ко мне приставал!
- Кто... - голос Валентины был не похож сам на себя!
- Игорь! Твой Игорь! Вот! Смотри! - бросив грабли, Надька быстро задрав рукава олимпийки выставила вперед руки, демонстрируя синяки от его пальцев. - он лапал меня! Он сказал что я буду его!
- Надя, как ты смеешь! - проскрипела бабуля.
- Замолчи! Извинись немедленно! Это все ложь! - сделав несколько резких шагов вперед, мать наотмашь ударила ее по щеке!
- Неееееееееееееееееееееееееее! - по щекам дочери потекли слезы, от чего вопль получился особенно пронзительным.
- Ну, знаете, Вера Васильевна! Очень интересная вышла экскурсия! - Галина Борисовна, сверкнув золотым зубом, развернувшись пошла, рубя землю шагами, к калитке.
- Что ты наделала... дрянь! - прошипела бабка. - а ты?! - уже матери, - Гадость! Какая гадость!
...Вечером, вернувшись домой Надька получила невероятно жестокую – до рвоты – порку скакалкой. Впервые за много лет, мать привязала ее за руки, за ноги и била, била, била не обращая внимания ни на хрипы ни на что!
На завтра они в полном молчании сажали картошку.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 13 [только новые]


Muse poetice




Сообщение: 1436
Зарегистрирован: 06.10.20
Откуда: Россия, Тула
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.22 14:52. Заголовок: Ох, чую недобрым дел..


Ох, чую недобрым делом произведение закончится
Соцреализм зашкаливает.
А вообще стиль мне нравится. Хотя не настолько советские люди были тупые и прямолинейные.
Сознание определяет бытие или наоборот, бытие сознание?
Вот в чём вопрос. Быть замужем в то время- значило во многом быть обеспеченным человеком, так как социальная сфера для семьи была доступна на всех уровнях. От яслей и детсада до жилья и пенсий. А дача использовалась для пропитания и разнообразия рациона, а не для красоты отдыха под шашлычки и вино.
Неплохое начало.
Перебор с кровью только ( это больше на Новикова похоже) .

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 8726
Зарегистрирован: 30.12.18
Репутация: 15
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.22 15:33. Заголовок: Roccoco пишет: Непл..


Roccoco пишет:

 цитата:
Неплохое начало.
Перебор с кровью только ( это больше на Новикова похоже) .


Это НЕ "стиль Новикова", а "треш от тов. Иванова". Индивидуальный и неповторимый НО написано неплохо, эмоции, здесь и далее, передана так, что "чувствуешь нутром" все эмоции, которые вкладывет Автор. Да, непросто читается, неоднозначно, возможно, воспринимается, но Автор растет, все лучше пишет в своем индивидуальном авторском стиле.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1421
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.22 16:27. Заголовок: Roccoco пишет: Соцр..


Roccoco пишет:

 цитата:
Соцреализм зашкаливает



Именно на это, на зашкаливает, и делал акцент. Хоррор никогда не писал, поэтому краски сгущаю во многом преднамеренно для создания атмосферы ужаса

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 01.01.70
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 01:19. Заголовок: Хуже то, что такое н..


Хуже то, что такое не только могло быть в действительности, но и встречалось в жизни ... И Надька вырастив, станет не лучше матери и бабки, но и без идейности последней, точнее вообще без идеи в жизни, в вере в себя ... Желая выскочить из поганого семейного ада сойдутся с местным алкашом, родит от него спиногрыза, похоронит замёрзшего под забором мужа и с трудом сводя концы с концами будет пороть своего отпрыска за все, за то что ее пороли, за то, что он будет напоминать ее в детстве, за внешность, похожую на отца алкоголика, да бесконечные двойки и замечания в школе ... А потом отпрыск вырастит, станет наркоманом и при попытке унести из дома последнюю вещь толкнет нехотя свою мать, пытающуюся удержать вещь (не его) и нечаянно убьет Надьку, а сам загремит на зону, где протянет ласты ...

Спасибо: 0 
Цитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1422
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 05:36. Заголовок: в вере в себя . М..



 цитата:
в вере в себя .



Можно про этот момент поподробнее?
И спасибо большое за "продолжение" истории - а что стало с бабкой и матерью "Надьки"?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 8735
Зарегистрирован: 30.12.18
Репутация: 15
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 06:56. Заголовок: tovarishivanov пишет..


tovarishivanov пишет:

 цитата:
Можно про этот момент поподробнее?
И спасибо большое за "продолжение" истории - а что стало с бабкой и матерью "Надьки"?


О-оо, Автору захотелось продолжение написать. Как назовёте? "Инфекционка. Двадцать лет спустя?"

А если серьезно, то здорово, Sakh , прав: жизненно, ничуть не бесплотные фантазии, все как раз -увы- реально и могло быть.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1424
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 08:59. Заголовок: Виктория пишет: О-..


Виктория пишет:

 цитата:

О-оо, Автору захотелось продолжение написать. Как назовёте? "Инфекционка. Двадцать лет спустя



Инфекционка 2.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 329
Настроение: Introverted but willing to discuss cats
Зарегистрирован: 08.01.22
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 11:24. Заголовок: Не то чтобы хоррор, ..


Не то чтобы хоррор, а какая-то тоска и безнадёга, на мой взгляд.
"Выхода нет, выключен свет"(с)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1425
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 11:49. Заголовок: Nemo пишет: Не то ..


Nemo пишет:

 цитата:

Не то чтобы хоррор, а какая-то тоска и безнадёга, на мой взгляд.
"Выхода нет, выключен свет



Да, мрачное повествование вышло, не спорю.
Выход есть почти всегда - вопрос что считать выходом.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 291
Зарегистрирован: 05.03.22
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 12:50. Заголовок: Не бывает безвыходны..


Не бывает безвыходных ситуаций, бывают неприятные решения.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1426
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.22 16:10. Заголовок: Duxe пишет: Не быв..


Duxe пишет:

 цитата:

Не бывает безвыходных ситуаций, бывают неприятные решения



Повторюсь, что считать выходом. Допустим для Надьки молчание было бы выходом или неприятным решением?
Для бабки да ее молчание было единственным правильным выходом

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1325
Зарегистрирован: 31.12.18
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.06.22 17:11. Заголовок: tovarishivanov пишет..


tovarishivanov пишет:

 цитата:
я назвал его «социальный хоррор» и текст пытался выдерживать в духе «треша и ужаса».


Даешь хоррор и трэш!
Впрочем этого сейчас хватает, особенно побывав...там (не уточняю)
Товарищ Иванов, спасибо, что отвлек нас от трэша в настоящем, вернув нас на некоторое время в прошлое !

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Заслуженный Автор




Сообщение: 1428
Зарегистрирован: 12.01.19
Откуда: Россиия, Анапа
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.06.22 17:44. Заголовок: Serge de K пишет: Т..


Serge de K пишет:

 цитата:
Товарищ Иванов, спасибо, что отвлек нас от трэша в настоящем, вернув нас на некоторое время в прошлое



Спасибо большое Вам, что есть кого отвлекать. Если мой вымысел позволяет и возвращаться в прошлое и просто на немного отвлечься от происходящего я очень этому рад.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 426
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет